Ugly chic вышел из моды — и теперь мода, кажется, снова станет красивой

0

Лотта Волкова в Balenciaga перед показом, 2018 год

Остроносые сапоги, кроссовки размером с Юпитер, крохотные очки, превращающие любое лицо в кекс с двумя изюминками, куцые кофты, огромные куртки, огромные штанищи, огромное все — продолжите ассоциативный ряд? Речь, конечно, об ugly fashion. Том самом «уродливом шике», который царил в моде последние несколько лет и казался бессменным. А еще отчаянно раздражал всех, кто красотой некрасивого проникаться никак не желал. Именно из-за этого тренда, вновь вынесенного на подиум Демной Гвасалией, и появлялась в соцсетях глянцевых журналов большая часть всех гневных комментариев. «Да что же это такое! Где красота, элегантность?» — вот самый мягкий (и воображаемый: в реальности читатели были куда суровее и изощреннее) пример.

Эта тенденция была иллюстрацией фразы про красоту, которая всегда лишь в глазах смотрящего. Принять и полюбить такую моду с самого начала было непросто: это было похоже на тест, проверку, которую сможет пройти не каждый. Способны ли вы разглядеть красоту в резиновом «мраморном» тапке из коллаборации Кристофера Кейна с Crocs? Получится ли у вас прочувствовать поэзию российских окраин, вглядевшись, как в бездну, в толпу потрепанных суровых парнишек Гоши Рубчинского? Влюбиться в пестрых библиотекарш Алессандро Микеле из его первых коллекций для Gucci, узнав в них саму себя — девочку-заучку в очках, мечтающую о приключениях как в любимых книжках? Отпустить старые представления о том, что шлепки с носками — часть образа пьяницы из подъезда, в котором вы выросли? Найти очаровательными и по-своему чувственными полупрозрачные черные колготки в паре с босоножками, когда вас всю жизнь убеждали, что это «колхоз», а «колхозом» быть, конечно, не хочется? Достаточно ли вы насмотрены, достаточно ли в вас самоиронии, чтобы играть в те же игры с «плохим» и «хорошим» вкусом, в которые упорно втягивают всех дизайнеры?

Конечно, все это началось не с появлением Демны Гвасалии. Подобные челленджи дизайнеры устраивали публике и раньше. В 1996 году вышел материал The Washington Post с заголовком Ugly is in — родоначальницей «уродливого шика» после ее коллекции Banal Eccentricity объявили Миуччу Праду. Ничего по‑настоящему уродливого — теперь-то нам есть с чем сравнивать! — в ней, впрочем, не было, а были вещи подчеркнуто, вызывающе обычные: юбки по колено, рубашки, вязаные кофты, простые сарафаны в цветок, сандалии. Да еще и в коричневых и болотных тонах, которые журналисты сравнивали со слизью, грязью, застоявшейся водой. Все эти вещи ничего не подчеркивали, не привлекали к себе внимания и были, в общем, категорически немодными. Понравиться они никому не могли — но все немедленно их захотели.

Prada весна-лето 1996
Prada весна-лето 1996
Prada весна-лето 1996
Prada весна-лето 1996

Prada весна-лето 1996
Prada весна-лето 1996
Prada весна-лето 1996

Prada весна-лето 1996

Примерно так же начиналась и новая волна ugly fashion. «Я думаю, что красота есть во всем, если присмотреться. Увидеть красоту в том, что классически, очевидно для всех красиво, слишком просто. Даже не приходится думать», — говорил в интервью New York Times Демна Гвасалия в 2016 году. Сам он, конечно, работал совсем с другой красотой — скрытой, как и у Миуччи Прады, в некрасивом. Точнее, в обычном — бытовом, непримечательном. В офисных пиджаках, футболках доставщиков, просто джинсах. В вещах, которые носят обычные люди на обычных улицах, — их, наряду с профессиональными моделями, он приглашал и на свои показы, стирая грань между подиумом и реальностью за его пределами.

Поначалу это было захватывающе и интересно. А потом перестало — потому что начало казаться, что вся поэзия обыденного, которая была в этих играх сперва, из них давно улетучилась. И коллекции словно собираются по принципу «Чем бы нам удивить всех теперь?». А может, и «Ну-ка, получится ли у нас заставить всех полюбить теперь ЭТО? Вот будет умора!».

Устали от ugly fashion и те, кто сумел ей проникнуться, — просто потому, что в какой-то момент, как бывает с любым трендом, всего этого стало слишком много. В коллекциях этой осени никакого ugly chic почти уже не было. И в целом весь набор трендов вернулся к вещам понятным, более элегантным. Даже милитари, стиль традиционно униформенный, утилитарный, в грядущем сезоне выглядит парадно — дизайнеры чаще цитируют форму не настоящих военных, а расписных оловянных солдатиков.

Как ни странно, первыми буквально по слогам проговорить новый подход решили дизайнеры, от которых давно уже никто не ждет хоть сколько-то актуальных высказываний, — Доменико Дольче и Стефано Габбана. Свою осеннюю коллекцию они так и назвали — #DGELEGANZA. И наконец отказались от странных попыток заигрывания с миллениалами через спортивные костюмы и свитшоты с принтами, вместо этого призвав всех вернуться к классике. Это вовсе не значит, что девушек снова упаковали в корсеты и взгромоздили на каблуки, вытащив из любимых ботинок, — свободу воли никто не отменял, и роскошные костюмы достались всем, независимо от гендера и пола.

Мы знаем, что красивым может быть некрасивое. Что и то и другое на самом деле не так уж важно. Что женщина может одеваться как пожелает, не обязана быть соблазнительной, не обязана быть живой иллюстрацией «классической женственности» и вообще никому и ничего не должна. Просто теперь мы хотим чего-то другого — совершенно другой эстетики. Пусть от нее захватывает дух. Пусть больше не нужно будет ломать голову, пытаясь заставить себя полюбить какие-то новые тапки. Пусть это будет мода не про социальное-актуальное, а про вечное. Пусть она снова будет хотя бы немного про мечту, а не про суровую реальность.

Balenciaga осень-зима 2019/20
Balenciaga осень-зима 2019/20
Balenciaga осень-зима 2019/20
Balenciaga осень-зима 2019/20

Источник

Оставить комментарий